sch_haifisch (sch_haifisch) wrote,
sch_haifisch
sch_haifisch

Category:

Предисловие к несуществующему учению акулизма (часть 3)

[Я в своём репертуаре - мои тексты оказываются значительно более объёмными, чем представляются мне изначально. Сегодня - только о недостатках диалектического материализма].

Диалектический материализм – это философия или, правильнее говоря, мировоззрение марксизма; согласно формулировке Корнфорта – «наиболее общее представление о природе мира и о месте и назначении человечества в нём». Диалектический материализм, в свою очередь, делится на собственно материализм (положение о первичности материи перед сознанием и вытекающая из этого положения система взглядов на мир) и диалектику (метод мышления и исследования мира, требующий от мыслителя акцентироваться на взаимосвязях и изменчивости окружающей реальности и её элементов). Слово «делится» условное – обе половины основательно связаны – но в данном случае это не так важно. Что, на мой взгляд, с марксистской философией не так?

1. Неполнота содержания материалистической половины. Мир материален – прекрасно; из этого вытекает ряд интересных следствий – замечательно; можно даже вывести представление о научной истине и научном методе – великолепно; а дальше-то что? Я напомню, что люди приходят к марксизму в поисках решения, в том числе глобального, личных и общественных проблем сегодняшнего дня. А через голый (и даже через диалектический) материализм вполне можно прийти к идеям вроде «о, я всегда знал, что надо побольше жрать и поменьше думать, пойду-ка наверну своего соседа по голове и заберу себе все его материальные ценности». Если вам кажется, что я утрирую в совершенно недопустимой степени, то посмотрите на эволюцию нашего общества. Представление о коммунизме как обществе всеобщего счастья превратилось в представление о коммунизме как об обществе, где все могут жрать в три горла, а затем коммунизм просто был отринут за ненадобностью, и высшей ценностью было провозглашено жрать в три горла за счёт слабаков и лопухов всяких. Посмотрите и задумайтесь, так ли уж сильно я утрировал выше.

То есть. Материализм, как он сейчас представлен в теории, пренебрегает наличием в человеческом обществе сознательного элемента – пусть и признавая на словах, что не только бытие определяет сознание, но и сознание оказывает обратное влияние на бытие. Как следствие, он не предлагает специальной философской подсистемы для человеческого общества, де-факто рассматривая последнее как обычную часть природы, для понимания которой не требуется никаких новых особых понятий. Его вроде как не слишком интересует, что обладающие сознанием субъекты и их коллективы до некоторой степени обладают и свободой воли – в самом лучшем случае мы наблюдаем лишь попытки подступиться к этому вопросу, как у Корнфорта. Возможно, это происходит потому, что о природе субъектности и, соответственно, о степени свободы воли субъекта наука не могла ничего толком сказать в XIX веке и не может и сейчас – а раз не может, то вроде бы как неудобно брать в теорию подобные понятия. Но в результате оказывается, что в фундаменте марксистского мировоззрения нет важнейшего комплекса представлений о целеполагании (цель, средства, издержки), в нём не говорится, что наша цель – коммунизм, в нём (и вообще нигде) не даётся хорошего, обстоятельного, всестороннего определения коммунизма. А общество, у которого нет цели, как известно, тут же найдёт себе её суррогат в виде цветовой дифференциации штанов – и сделает это тем скорее, чем больше марксистов будет пренебрежительно трактовать цель как нечто идеалистическое и создавать себе вместо этого культ «необходимости» (то есть, по-русски говоря, неизбежности), докатываясь до какого-то модернизированного демона Лапласа. Запомните этот момент – далее мы ещё много раз увидим, как из преувеличенных представлений об автоматизме всего происходящего в этом мире и преуменьшения роли сознания, психологии, сознательного действия растут ошибки коммунистической теории в приложении к конкретным областям.

Столь же бесполезно спрашивать у материализма определений счастья, равенства, справедливости, ответственности, долга; задавать ему вопросы о гуманизме и о насилии, о границах допустимости и недопустимости его применения; требовать у него построенной на всём этом системы этики и введения понятия свободы в этический контекст (с самим понятием материализм всё-таки старается разобраться). Причём перечисленного не то чтобы нет в марксизме вообще – нет, ситуация гораздо интереснее: всё это пытаются урывками восполнять где-то в других разделах марксизма (ленинская концепция справедливой войны), подразумевают наличие подобных понятий умолчанием (советская система юстиции), используют в живой практике, не заморачиваясь теорией (моральный кодекс строителя коммунизма, собственно полуофициально-бытовое представление о коммунизме как обществе всеобщего счастья), делают подборки цитат классиков по вопросам морали и нравственности (а классики говорят по преимуществу о том, что до сих пор мы имели дело с классовой моралью – кто бы спорил; а как насчёт мораль бесклассового общества и его членов сформулировать, а?). Нетрудно заметить, что всё это – разговоры вокруг да около: коммунистическое мировоззрение, как ни странно, даёт характеристики основам мира, но при этом НЕ ПРЕДПИСЫВАЕТ даже в общих чертах, как действовать в этом мире коммунисту и чего ради – пусть-ка коммунист, получая чувствительные затрещины от материального мира, соображает сам. Почему это так – вопрос отдельный и не самый простой (частично, впрочем, я попытался ответить на него выше), поэтому сейчас просто констатируем факт и отложим его в сторонку.

А ведь люди ожидают от коммунистического учения прямого и явного указания путей к счастью и справедливости. И оказываются изрядно сбиты с толку, когда выясняется, что эти понятия пребывают тут на каком-то мутном полулегальном положении и разработаны весьма слабо. Хорошо ли это? Фанатичный любитель марксистско-ленинской философии в нынешнем её виде наверняка скажет вам, что просто отлично, что так и надо, долой «идеализм» и «метафизику». Но если вы ещё сохраняете разум, то наверняка вспомните, что советское общество в своё время рушили не только соблазнами потребительства, но и демагогией именно на этические темы, начиная с пресловутых «сталинских репрессий» – демагогией, против которой у советских людей не было противоядия, потому что они давно утратили умение уверенно отвечать на банальный вопрос: «Что такое хорошо и что такое плохо?». Весьма похожие события имели место и внутри марксистской идеологии – ортодоксам-большевикам оказалось нечего противопоставить этической демагогии Фромма и Франкфуртской школы, и меньшевизм взял свой давно чаемый реванш, сперва в Западной Европе, а затем и внутри соцлагеря.


2. Совершенно безумные формы диалектической половины. Вряд ли кто-то из приверженцев марксизма будет спорить, что мир и его элементы со временем могут изменяться тем или иным образом, что элементы эти образуют самую причудливую паутину взаимосвязей, что часто изменение системы происходит под действием её внутренних противоречий и что, познавая реальность, всегда следует об этом помнить. Из этих общих принципов тоже выводятся некоторые полезные и интересные следствия – о причинности, о неизбежности, о случайности. Казалось бы, всё хорошо.

Однако такая «реалистическая редакция» диалектического подхода претит механистичному духу XIX века – она слишком неопределённа. Что-то с чем-то может быть связано, а может и не быть – а нам непременно нужно найти какую-то железную закономерность во взаимосвязях! И вот на свет появляются «законы диалектической логики», которые на самом-то деле никакие не законы, ибо сами диалектики говорят, что «на практике их проявления бесконечно многообразны», а закон на то и закон, что проявления его именно что конечны.

Но дело не только в механистичном духе. Философия марксизма выросла на очень специфической почве – из средневековой схоластики, обсуждавшей количество ангелов на острие иглы, и далее из немецкого идеализма, обсуждавшего в общем-то то же самое, но только в предельно абстрактной форме. А для этого источника «реалистическая редакция», напротив, недостаточно туманна! Ему требуются тысячи произвольных слов, заплетённых произвольными связями, чтобы философ под звёздным небом мог восхищённо сказать – «Как это непонятно и, следовательно, насколько же глубоко!».

Из этого забавного противоречия произрос величайший во Вселенной баобаб бессмысленного словоблудия, не имеющий, в сущности, к содержанию коммунистического учения никакого отношения и лишь отпугивающий от него людей, не обладающих предельно схоластичным складом ума. Ну в самом деле, мы пришли к коммунизму за справедливым обществом, а нам – и это в самом лучшем случае! – начинают затирать нечто вроде такого:

Советский исследователь Виктор Вазюлин, рассматривавший «Капитал» как пример развития и преодоления гегелевской логики, обнаружил, что вся книга целиком построена как малый виток спирали (представление товара, стоимости и денег) внутри большого витка (представление капитала как такового в его самостоятельном бытии).
<...>
В советском интеллектуальном ландшафте 1960-х ярким исключением из многих правил стал Эвальд Ильенков, прочитавший «Капитал» прежде всего как философский текст. Стоимость была осмыслена философом как сущность товара и как реальная общественная форма продукта, который производится в качестве товара. Стоимость превращается из предиката в субъект, и на этом основана «действительная мистика товарной формы». В самой стоимости, понятой по-марксистски, заключены те противоречия, которые проявляют себя в кризисах перепроизводства, вопиющем неравенстве, классовом контрасте и революционных потрясениях. «Капитал» для Ильенкова – важнейший шанс понимания действительности в ее саморазвитии и ценнейший пример движения от абстрактного к конкретному.

Идеальное, по Ильенкову – это объективная возможность, скрытая внутри вещей, которая может реализоваться только с помощью разумной человеческой деятельности. Самым наглядным примером идеального является стоимость товара, всегда отличная и от продукта, и от денег, уплаченных за него. Идеальное – это область понятий, а человек – это способ осуществления понятий. Марксу удалось понять капитал как форму функционирования средств производства, стоимостную форму организации и развития производительных сил; понять капитализм как господство абстрактного труда над конкретным.


Что за фигню вы сейчас прочитали? Это две цитаты из предисловия к недавнему сокращённому изданию «Капитала» за авторством Алексея Цветкова – одного из наших современных «новых левых», подвизающегося на ниве популяризации марксизма для российской контркультурной молодёжи. Почему я взял именно эти цитаты, а не что-нибудь совсем архизабористое из ленинских философских текстов? Во-первых, я видел их совсем недавно и помнил, где искать; во-вторых, цитаты очень ёмкие – они сразу всё говорят и о «новых левых», и об Ильенкове с Вазюлиным (которые числятся у диалектиков двумя величайшими отечественными светилами марксизма последней трети XX века), и о диалектической «логике» с её спиралями и внутренними противоречиями, и о терминологии марксистов-философов, и об их манере излагать, и о предмете их интересов (действительно, что может быть важнее, нужнее и интереснее, чем создать свой внутренний образ «Капитала» в виде двух спиралей и поделиться этим видением с восхищённым миром!).

Но несуществование диалектических «законов» как законов и лабиринт бессмысленных словес ни о чём – это ещё полбеды. Куда хуже, что диалектическая «логика» конкуренции не терпит – и с течением времени она вытеснила из официального марксистского аппарата логику формальную, каковая действительно представляет собой абсолютно незаменимый инструмент для надлежащей организации мышления. Если в учебнике Александрова 1954 года и учебнике Корнфорта середины пятидесятых годов формальная логика уважительно упоминается в качестве основы правильного мышления, а диалектическая рассматривается уже как следующий уровень мастерства мыслителя, то сегодня, как мы видим по нынешним нашим апологетам диалектики вроде Фридмана, формальная логика просто отметается с негодованием как якобы нечто ограниченное, устарелое и непригодное для установления истины (на том основании, что формальная логика не интересуется истинностью исходных посылок). Напомню, что изгнание из средних школ едва-едва туда введённой формальной логики состоялось в период с 1954 по 1959 годы – и совершенно не удивительно, что сегодня по нашей марксистской поляне бегают стаи абсолютно алогичных диалектиков, вытаптывая её и распугивая рационально мыслящих людей.

Таким образом, чтобы вновь заиметь какие-то перспективы для применения в реальной практике, марксизм должен реабилитировать формальную логику и вернуть её в свой состав, а диалектическую – наоборот, лишить статуса «логики» и воспринять как некоторый набор эмпирических наблюдений, которые в каждом конкретном случае могут работать, а могут и не работать.


3. Малый круг источников вдохновения. Это – вопрос скорее формальный, но пара отчасти значимых сторон в нём тоже есть. Диалектический материализм считает некоторые философские учения своими предшественниками и выстраивает на этой базе свою философскую родословную (отдельно – для материализма, отдельно – для диалектики), но она весьма коротка, да и обе ветви во многом повторяют друг друга. В родословную эту включены истоки материализма (и особенно естественных наук) и диалектического рассуждения, причём в последние десятилетия непропорционально огромное место в ряду предшественников марксизма диаматчики стали отводить гегельянству. Между тем даже и в существующем виде марксистской философии следовало бы больше уважать утопистов, занимавшихся нужнейшим делом – созданием образа светлого будущего; включить в число идейных предшественников Аристотеля, который был основоположником формальной логики и материалистически декларировал основой познания познание через ощущения; предпочесть древнекитайскую диалектику гегельянской как более понятную и эстетичную. А поскольку мы достраиваем диамат системой представлений о целеполагании и этике, то у него появляются и новые философские корни.

Например, в этом случае расширяется роль уже упомянутой древнекитайской философии: некоторые элементы моизма и легизма могут, как ни странно, верно ориентировать человека для понимания некоторых черт бесклассового общества. Так, цель коллективной деятельности – несомненно, общественная польза, перед законом должны быть равны все члены общества, общественно полезный закон следует неукоснительно соблюдать и уважать. [Да, да, напоминаю тем, кто забыл, что государство и право никуда не денутся и при коммунизме, утратив лишь функцию классового принуждения]. Далее, следовало бы однозначно легализовать гуманизм Возрождения – сегодня, я бы сказал, он в марксизме присутствует каким-то незримым призраком, что прячется за каждой портьерой, но лишён права выйти на сцену. А ведь для чего мы строим новое общество, как не для блага человека? И можем ли мы построить новое общество, не заменяя по ходу дела старого человека новым? Опыт показывает, что скорее нет, чем да. Кстати, о новом человеке: эпатажа и не только эпатажа ради могу указать на полезное зерно философии Ницше – «человек есть нечто, что дóлжно превзойти»; что это, как не заявление о бесконечности пути совершенствования человека и общества, о неостановимости развития далеко за пределами не только сегодняшнего научного предвидения, но и сегодняшней нашей фантазии? О, разумеется, ницшеанский сверхчеловек – это не тот сверхчеловек, что нам нужен, но ведь я и обещал позаимствовать у Ницше лишь небольшое зерно смысла. Стоит ли этого бояться учению, которое докатилось ныне до гегельянского культа? Благо сверхчеловек по Ницше лишь отражает образ мышления «старого человека» – того самого старого человека, что ко времени построения коммунизма должен отмереть как явление, но с которым мы будем вынуждены бороться за коммунизм ещё по меньшей мере пару столетий. Можно было бы поискать ещё примеры недостающих философских корней, но, думаю, для иллюстрации пока что достаточно и названных.

На этом месте возникает вопрос, есть ли смысл ворошить древние концепции, устаревшие сегодня на девять десятых или девяносто девять сотых, когда можно было бы выстроить недостающие элементы нашего мировоззрения с нуля? Ну, во-первых, формально нельзя, потому что источником нашего сегодняшнего мышления и идей через множество промежуточных ступеней действительно являются те самые древние концепции, и проследить их – дело научной добросовестности. Во-вторых, если марксизму не зазорно числить в предшественниках немецкий идеализм (понимаете, НЕМЕЦКИЙ ИДЕАЛИЗМ!), я не вижу, почему нельзя включать в родословную значительно более вменяемые философские учения. В конце-то концов, мы объявляем себя наследниками всего культурного богатства человечества или где? В-третьих, никогда не помешает порадовать любителей древностей кем-то более съедобным, чем Гегель: если через кафедру диалектического материализма рассказывать студентам вместо Гегеля про инь и ян, это, я считаю, даст марксизму сто очков к эстетической привлекательности.

Но ещё раз подчеркну, что этот пункт скорее технический, и его значение по сравнению с другими невелико.

[В следующий раз займёмся недостатками исторического материализма. Видимо, придётся уделять каждому разделу по отдельному посту, и ещё кое-что сказать сверх разбора четырёх разделов. Частей, следовательно, будет ещё несколько].
Tags: теория
Subscribe

  • Соображения о буржуазной диктатуре

    "Ярлычковая" тема пока что не отпускает. В процессе этого разговора решил более чётко сформулировать, что я думаю по поводу буржуазной диктатуры и…

  • О функциях денег при социализме

    Хочу сохранить это отдельным постом, задолбало каждый раз объяснять, почему летом тепло, а зимой холодно:…

  • О поклейке ярлычков-4

    Заканчиваем. И вот поэтому в заключительной части данной статьи стоит поговорить о сущности социализма и коммунизма. При описании большевизма я…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 82 comments

  • Соображения о буржуазной диктатуре

    "Ярлычковая" тема пока что не отпускает. В процессе этого разговора решил более чётко сформулировать, что я думаю по поводу буржуазной диктатуры и…

  • О функциях денег при социализме

    Хочу сохранить это отдельным постом, задолбало каждый раз объяснять, почему летом тепло, а зимой холодно:…

  • О поклейке ярлычков-4

    Заканчиваем. И вот поэтому в заключительной части данной статьи стоит поговорить о сущности социализма и коммунизма. При описании большевизма я…