?

Log in

No account? Create an account

Тихое озеро в капиталистических джунглях

Previous Entry Share Next Entry
Небольшой итог-3
sch_haifisch
Продолжаем разговор. Что у нас происходило в начале нового кризисного периода?

...Первый удар кризиса по-настоящему серьёзного ущерба обществу как целому не нанёс, но хрустальную мечту мещанина разбил навсегда - поверив ненадолго в светлое мещанское будущее в середине нулевых, больше обыватель в него верить не рискнул; попотреблять и посмотреть "Комеди-Клаб" он до наступления последствий крымнаша ещё успел, но как-то это всё стало постепенно надоедать и приедаться. Кое-кому даже захотелось не только стабильного роста вместо сомнительной почти стагнации, но и странного, иногда даже вплоть до колосящихся удоев, преданных некогда осмеянию глупыми пополанами. Слой чистого аполитичного мещанства начал понемногу истончаться, подпитывая в основном патриотическую партию. Совностальгирование как самостоятельное, отрывающееся от общего русского патриотизма явление, тоже начало приобретать заметную популярность в массах примерно на этой стадии (местами, может, чуть раньше - так, в жежешечке иллюстрацией может послужить пресловутый "мегапост Коммари", датированный декабрём 2007 года). Кроме того, как только приходит кризис, то граждане склонны вспоминать из прошлой жизни, что был ведь какой-то тип по фамилии Маркс и что-то он на эту тему определённо писал - но крот истории роет медленно, и на тот момент он своего слова ещё не сказал.

И ещё мне кажется, что именно этот кризис (с предшествующей войной) изменил что-то важное в общественном мышлении. В девяностых вся повестка дня была забита идеями формата "вот избавимся от совка - и заживём", политическим цирком, ещё воспринимавшимся серьёзно, и криками ужаса от неумолимого повсеместного наступления хаоса. В первой половине нулевых пассивный характер общественной мысли достиг максимума: на место планов избавления от совка пришёл спектакль "Владимир Владимирович устраняет последствия лихий девяностых"; благодаря сурковской "суверенной демократии" политический цирк был осознан как цирк, и массы в целом утратили интерес к выборам и перестановкам в исполнительной власти; крики ужаса после завершения чеченско-террористического цикла прекратились, а кто настаивал, что процессы идут при Путине точно так же, как шли при Ельцине, тот рассматривался скорее как зануда и паникёр. Что осталось? Да ничего. Простое наблюдение за политикой увяло, недовольные вырождением политики проводили Марши несогласных. В интернетах на пике популярности был жанр исторического красно-белого срача; ну, может, ещё националисты прикидывали, как нам обустроить русскую Россию и затевали РусскийЪ МаршЪ. Чтобы граждане брали какую-то вещь, рассматривали её как некую проблему и думали, что бы с ней устроить на общее благо - я что-то почти ничего такого вспомнить не могу. Возможно, это субъективные воспоминания, но тогда поправьте меня, если вспомните какой-нибудь важный (пусть даже на самом деле нет) вопрос бытия, действительно будораживший общество в период между бесланским терактом и кризисом 2008 года (не считая рассмотренной мною в прошлый раз темы постсоветского пространства).

Где-то здесь же состоялся и перелом коммунистических поколений. В девяностых и первой половине нулевых советское прошлое ещё ощущалось как "живое вчера", которое можно одним ударом вернуть обратно, а само прошлое рассматривалось скорее с бытовых, чем с политэкономических позиций. На мой взгляд, точку здесь поставила монетизация льгот 2004-2005 годов. Вспыхнувшие протесты были последними протестами такого типа ("хватит нас грабить, верните назад всю систему"), а очередной неуспех стихийных выступлений позволил властям выкорчевать из реальности последние остатки советской экономики типа всё ещё относительно дешёвых транспорта и ЖКХ. К этому же времени в целом состоялось и столь чаемое некогда демшизой событие - "совковое старичьё" (люди, уже бывшие пенсионерами к 1991 году, считавшиеся идеологической опорой коммунистов и всё-таки, пожалуй, несколько больше понимавшие в устройстве советского общества, чем послевоенные поколения) повымерло естественным образом. Из "живого вчера" СССР стал "мёртвым вчера" - стало ясно, что восстановить Союз нельзя, можно только построить заново и новый. Собственно, поэтому начавшее набирать обороты совностальгирование оказалось штукой на первый взгляд безобидной для системы - из него не только не следовало немедленного действия, но оно не давало даже достаточного понимания, почему раньше было хорошо, а стало не очень-то. Оно всего лишь подталкивало заинтересоваться вопросом поглубже, но от этой точки до осмысленного коллективного действия было настолько далеко, а новые поколения вроде бы "левых" были настолько замусорены идеями патриотической и реже либеральной повестки, что капитал счёл вполне безопасным начать эксплуатировать советскую тему в интересах собственной прибыли, иногда даже непрямой (от банальной стилизации упаковок продуктов питания до восстановления оригинальных сталинских образов станций московского метро или павильонов ВДНХ).

Итак, с кратковременным ударом кризиса застой кончился, и на сцену вновь явилась общественная мысль - отныне двуединая либерально-патриотическая. Кроме того, кризис спровоцировал серию "узкотематических" протестных акций, типа пикалёвских. Но если в прежние времена, особенно в девяностые годы, каждый социальный протест имел подтекст "долой режим", то теперь Простой Человек окончательно признал субъективную вековечность системы ("не на либералов же Путина менять!"), и гнать "режим" (а на самом деле - только некоторых его первых лиц) отныне намеревалась лишь отодвинутая от кормушки часть либералов. Впрочем, властям этого хватило, чтобы признать, что, пожалуй, армии и милиции на всякий случай стоит платить (я напомню, что до этого времени зарплаты основной массы военных и правоохранителей отнюдь не поражали воображение), но, тем не менее, основным методом удержания ситуации в приемлемых для властей рамках вновь были избраны не массовые расстрелы, а работа с и так уже напрочь запутанным прежними пропагандистскими кампаниями сознанием граждан. И вот с того времени пошла трансформация РФ из заурядного буржуазного демо(воро)кратического режима, удивлявшего лишь наглостью разграбления общественного достояния, в нечто яркое, но специфическое и с долей весьма неблагородного безумия. Казалось бы, едва лет восемь прошло - а сегодня кажется, что оно всегда так было...

Как стал теперь работать пропагандистский механизм? Из предыдущего абзаца виден очень важный момент: социально-экономическое недовольство не только откололось от политического, но оказалось противопоставлено ему ("нас тут работы лишили и жрать нечего, а они за какую-то свободу переживают"). Пропаганде оставалось только привести эту двойственность в полное соответствие с дихотомией "либерал - патриот", что ввиду утвердившейся (благодаря преимущественно "патриотической" ориентации масс) вере в доброго царя и плохих бояр было нетрудно. И вот очень скоро оказалось, что если ты недоволен либеральными социально-экономическими порядками, то, значит, должен выступать против либеральных бояр в поддержку патриотического царя и против политических свобод: ведь понятно же (с Нибиру всем сообщили!), что патриотический царь, получив истинно царские политические полномочия, в рамках Хитрого Плана и Многоходовочки мигом прижмёт доставшихся ему по наследству и договору с Ельцинской Семьёй либеральных бояр, сформирует Народно-Патриотическое Правительство Народного Доверия и затем в новую эпоху политической стабильности и порядка построит нам всем клёвый социальный госкапитализм. К тому же всем известно, что политические свободы и тем более революции - сугубо атрибут злобных либералов, которые хотят разрушить Россию: вот в девяностые были свободы, и либералы творили что хотели с экономикой и обществом, а в СССР и в Империи никаких свобод не было, зато были порядок, бравый казак/тяжёлый танк и клёвый социальный госкапитализм, а как начинался либеральный разгул, так СССР и Империя сразу же и кончались. (Отмечу, что тут пропаганда даже рисковала касаться клёвости СССР, хотя во всех остальных случаях придерживалась прямо противоположной точки зрения). А если ты недоволен зажимом свобод, то тебе всё равно деваться некуда, потому что власть в этой стране - твой единственный рыночный европеец (пусть гоповатый) и защитник от быдла, ужасов революций и коммуно-фашистской диктатуры; но, впрочем, можешь ненавидеть патриотического царя (до 2012 - криптоцаря, не принципиально) и сливать энергию своей ненависти в борьбе с конкретной мало что значащей фигурой - благодаря этому патриотический лагерь будет больше ненавидеть тебя, чем нас. В результате всякий, кто понимал прямую зависимость политических и социально-экономических порядков, оказывался в заведомо проигрышной ситуации: если он говорил, что царь плохой и вообще не нужен, то квалифицировался патриотическими массами как либерал и враг России; а если он к тому же говорил, что буржуазные политические свободы полезны для политической борьбы и что в принципе вообще нефиг зажимать любые свободы, пока на то не будет явной коммунистической необходимости, то оказывался либералом ещё и в глазах левых патриотов (к последним многие номинальные коммунисты принадлежит и до сих пор). В свою очередь, правоверный рыночный либерал, глядя на всё это, радостно вспоминал ещё демшизовое наследство и объявлял не просто патриотом, но коммунистом всякого, кто зажимает свободы, хотя бы одной рукой демонстрирует что-то там антизападное (и пусть другой рукой продолжает скупать западные замки и встраивать детишек в ряды западных ылитариев) и вводит "государственное регулирование экономики" (исключительно посредством рассаживания на доходные её куски своих друзяшек и созданием для них особых правил игры). Взаимоусиливающий идиотизм и на этом месте не останавливал своё победное шествие - глядя на либерального "коммуниста Путина", часть патриотов с удовольствием соглашалась понимать коммунистичность именно таким образом. Тем самым и без того растворённая в либерально-патриотической дихотомии левая идея окончательно приобретала кафкианские черты - и человек, решивший разобраться с ней только на современном политическом материале, обречён был в лучшем случае ничего не понять и остаться безвредным для режима.

Надо полагать, именно для увода максимального количества потенциальных коммунистов в патриотический и напрямую фашистский лагерь в телевизор летом 2010 года запустили провластного государственника Кургиняна, в девяностом году вещавшего про "маразмирующий сталинизм", со внезапной задачей защищать советские (и заодно патриотические и антиамериканские ценности) от знакового демшизового либерала Сванидзе. Я лично ни одного выпуска "Сути времени" никогда не смотрел (прекрасно зная, что телевизор - абсолютное зло, и если там вдруг разрешили сказать что-то засоветское, то это наверняка махинация режима), поэтому уж не знаю, как конкретно Кургинян защищал коммунистическую идею от либералов и марксистов. Полученный на выходе результат, однако, говорил сам за себя - сначала стадо хомяков, внимающих длинным геополитико-конспирологическим речам гуру и полагающих себя неким "когнитариатом", потом вывод тех же хомяков в поддержку режима на улицу уже в болотную эпоху и неизменно ультраконсервативная позиция по всем вопросам текущей политики вплоть до постепенного разбегания разочарованных хомяков (хотя, кажется, кто-то и до сих пор когнитарно хомякует). Как бы там ни было, подкрепление либеральной позиции "Путин - коммунист" и патриотической позиции "Кто против Путина - тот антикоммунист" удалось на отличненько, хотя сам пузырь кургинянства сдулся уже где-то в районе 2013 года. На длинном же отрезке времени авторы проекта вряд ли что-то выиграли: на сегодняшний день и марксизм понемногу вдвигается в массовое сознание, и потенциальные ложные левые гуру гораздо левее любых кургинянов (а стало быть, доносят до людей уже слишком много полезного, чтобы от вредного получалась выгода для режима), и граждане, судя по обсуждениям, наконец-то научились не фанатеть от личностей, а слушать, разбирать и оценивать высказываемые ими мысли. В этом смысле мне внушает некоторые опасения разве что деятельность профессора Попова, но, по-моему, важные для пропаганды режима идейки типа "фашизма на экспорт" и "либерального правительства Медведева, несущего людям пенсионную реформу и всякое зло" не особо заходят даже любителям философии. Не те времена.

Как видите, мне потребовалось довольно много времени, чтобы описать, из чего вязались безумные идеологические узлы отечественного массового сознания в современную эпоху - и полагаю, дело всё-таки в том, что они сложные и довольно парадоксальные, а не в том, что автор не умеет кратко излагать. Поэтому неудивительно, что граждане оказались не в состоянии осмысливать рационально все те события, что во второй раз за тридцать лет превратили нашу страну в несомненный сумасшедший дом - при таком количестве противоречий в отдельно взятых головах на происходящее можно было только рефлекторно реагировать в соответствии с самой доминирующей из идей, или слушать, что телевизор скажет, или смотреть, как реагируют товарищи по патриотическому или либеральному лагерю. Пробежимся по некоторым событиям кратко.

Стратегия-31, продолжившая Марши несогласных - с той же повесткой и с тем же успехом, даже, скорее, с меньшим. Цель - протест против сокращения буржуазных свобод, в частности конституционного права на свободу собраний. Патриоты и большая часть левых отсекались уже на стадии постановки цели ("это всё либерасты против России злоумышляют", "это всё не важно и с либералами мы не блокируемся"). На самом деле цель следовало бы одобрять, поскольку сокращение буржуазных свобод сокращает возможности легальной политической борьбы и в перспективе ведёт к откровенной диктатуре, а эрозия конституционного права означает и эрозию законности вообще, что, помимо предыдущего, влечёт множество других неудобств и безобразий. При этом следовало понимать, что цель это чисто тактическая и в отсутствие стратегической цели довольно бессмысленна, а законность в Эрефии благодаря властям прямо с 1992 года пребывала и пребывает в весьма жалком состоянии. Метод - собраться где-нибудь и послужить безропотным манекеном на приближённых к реальности учениях омоновских костоломов. Поскольку худший метод трудно придумать даже специально, это была хорошая причина в такого рода мероприятиях не участвовать, если только ваш лично разум не горел от возмущения действиями режима до такой степени, что вам хотелось лично выразить протест хотя бы в каком-то виде, или если вы не считали нужным провести ваши собственные учения по поведению в толпе и ускользанию от ОМОНа. То есть мы имели нормальную тактическую цель при абсолютно негодном методе (вас от раза к разу бьют, вы годами не приближаетесь к цели ни на миллиметр, у вас вырабатывается психология жертвы и неспособность противостоять злу не только насилием, но даже интеллектом). При этом участники мероприятий оставались в своём праве, а карательные силы - нет. Итого следовало бы клеймить режим за диктаторские замашки и выражать сочувствие участникам, одновременно намекая им, что протест, конечно, хорошо, но занимаетесь вы несомненной бесперспективной фигнёй. Ну и отмечать, что среди участников хватает всяких отвратительных и недостойных личностей типа Алексеевой какой, которые, впрочем, тоже остаются в своём праве, потому что равенство прав граждан гарантируется и для неприятных нам личностей, и это правильно и иначе быть не может. В реальности уже тогда отношение к участниками таких мероприятий со стороны патриотов и большей части номинальных левых было агрессивно-презрительным, потому что, как известно, либерасты плохие и свобода у них плохая, антироссийская, а большая дубинка являет собою силу и потому всегда заслуживает уважения и поддержки. Кто в итоге выиграл? Режим, во всех отношениях (потенциальная оппозиция занята ненавистью друг к другу, акции Стратегии-31 никакой опасности не представляют и чем дольше недовольные будут заниматься мазохизмом, тем меньше от них будет опасности, ОМОН получает реальную практику, пропаганда может кричать про происки... тогда про Госдеп уже кричали, нет? ну, про чьи-нибудь происки раскачивателей лодки). И руководители мероприятия, типа Лимонова, которым вот это вот всё позволяло остаться на плаву и в нужный момент повести сторонников совсем в другую сторону.

Гомосексуальный вопрос. Вот вам хотя бы сейчас не смешно, что семь лет назад вы полагали таковой одной из важнейших и актуальнейших проблем России и копья тут в интернетах часами ломали на тему, как таких земля носит? В итоге власти приняли чертовски нужный и полезный закон о "запрещении пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних", и вот уже пять лет, как опять воцарились тишина и благодать и даже самые безумные патриоты и красконы маленьких голубеньких геев у себя под кроватями не ловят. А какие страсти кипели! Там, помнится, избивали кого-то из ЛГБТ-активистов, а на пике упорина геи с хоругвеносцами у Госдумы дрались. А между тем вопрос выеденного яйца не стоил и не стоит, поскольку, как уже было сказано, у всех равные гражданские права, в том числе и у неприятных вам граждан, и это не обсуждается ввиду полной ясности. А ежели беспокоит проблема "пропаганды среди несовершеннолетних", то патриотическим хранителям исконных русских духовных ценностей в рамках сокращения таковой недурно было бы, например, завязать с постоянным применением орально-генитально-гомокопулятивной лексики в быту и интернетах, потому что дети таки их тоже читают. Но патриот иначе реагировать не мог, потому что ценности Настоящего Мужика, тлетворное влияние гнилого Запада и ваще пидоры одни кругом. Интересно, если Кремлю понадобится поднять вторую волну, она опять поднимется так же успешно? В прошлый раз как раз под выборы Владимирыча на новый первый срок подняли.

Вопрос об усыновлении российских детей на Западе и конкретно в США. Кто хочет вспомнить подробнее, может посмотреть тут. С точки зрения разума всё опять же ясно - вы либо делайте образцовые детские дома, где дети счастливы и из которых они выходят полноценными членами общества, либо повышайте благосостояние, родительские способности и стремление делать добро у российских граждан, способствуя усыновлению детей ими, либо не жужжите, когда детей усыновляют также и западные граждане, так как статистика не указывает на их склонность к жестокому обращению с детьми. С точки зрения патриота (о которой он, конечно, ныне уже напрочь забыл, потому что забыл о существовании самого вопроса), западные граждане усыновляют маленьких русских мальчиков, чтобы ездить в Норвегию, переодевать их там в костюм Путина и справлять с ними свои извращённые половые потребности (помните эту леденящую душу историю, а?), да и в любом случае русский должен расти в России, ибо кровь, почва, берёзки и Настоящий Мужик вопиют. Нужно заметить, что этот вопрос опять же имел весьма небольшое отношение к актуальным проблемам страны - детские дома-то так никто улучшать и не предлагал, а если предлагал, то на периферии гейзера дискуссии - зато открыл очередные бездны в патриотических душах. Когда же он исчерпался и сошёл со сцены, либералы опять убедились в людоедстве патриотов, патриоты - в людо- и русоедстве либералов, а власти назло Америке разбомбили очередной Воронеж.

Дело "Пусси Райот". Это событие дало, пожалуй, наибольший эффект и о нём до сих пор худо-бедно помнят, в отличие от прочей тогдашней повестки дня. Пересказывать суть не буду, просто подведу итог. Реальная значимость инцидента была около нуля, причём в первые дни после него никто на него и внимания особого не обращал, пока сверху не дали команду оскорбиться. Правовое содержание инцидента было ещё более ничтожно (там даже мелкое хулиганство со штрафом в 1000 рублей с трудом можно было натянуть). Политическое содержание - ну, любители православия имели полное право обидеться и сказать девушкам, что они козлихи (каждый, как известно имет право на негативную оценку другого человека). Всё. Однако Кремль раздул из происшедшего религиозно-патриотический психоз, заставивший вменяемых людей смотреть на охваченных психозом сограждан как на порождения средневековья, и отвратительным произволом лишил двух человек свободы на два года. Упомянутые же сограждане проявили полную неспособность сосредоточиться на содержании события и говорили о чём угодно, только не о реальной правовой квалификации Плясок В Храме(ТМ) - вплоть до своих эротических фантазий (РЕМНЯ КОЩУННИЦАМ!!! - неслось из глоток тех, что притворялись более (!) вменяемыми, невменяемые призывали сразу костёр раскладывать), до эротических практик группы "Война" (имевших очень косвенное отношение к инциденту) и до Трулльского собора тысячелетней давности (ну, мы все теперь знаем это название). В итоге ни до кого из так или иначе оскорбившихся так и не дошло, что если есть некое деяние, могущее оказаться запрещённым уголовным или административным законодательством, то обсуждать надо прежде всего его содержание, то есть объективную сторону, а не общий моральный облик и политические убеждения субъекта. Эта же неспособность потом в полной мере проявит себя в ситуации войны с Украиной. Кроме того, выяснилось, что значительная часть левых и даже собственно коммунистов очень переживает за религиозные чуйства граждан и за церковь вообще, хотя, напомню, что с точки зрения нормального коммуниста а) религиозный гражданин очень сильно заблуждается и нуждается в просветлении, б) церковь является крайне реакционным учреждением и служит интересам господствующего класса, причём тем охотнее, чем реакционнее класс, в) если кто-то оскорбляет религиозные чувства граждан, то наши чувства он не оскорбляет ничуть, и если мы считаем нужным иметь законы, запрещающие чрезмерное антирелигиозное действие, то действующего-то мы вразумим, чтобы он впредь нашёл лучший способ антирелигиозной пропаганды, но над попами и верунцами внутренне посмеёмся всё равно и никак не будем этим отрицательным людям сочувствовать. Однако же вот полно сочувствующих. Кто выиграл? Прежде всего церковь - с одной стороны, попы стали совсем неприкосновенными для критики и тем паче публичной неприязни, с другой, религиознутых граждан по моим впечатлениям, стало ещё больше (формально религиознутых конечно, типа тех патриотов, что Пушкина не читают, но гордятся, но тем не менее).

Что мы в сумме видим? Собственно происшествия, занимавшие общественный разум в этот период, были в политическом смысле слова совершенно ничтожны, но являлись индикатором незрелости и бессмысленной агрессивности упомянутого разума. Действия властей во всех этих и в других случаях были вопиюще несправедливы, демонстративно жестоки и содержали в себе явный архаический посыл куда-то в недра феодализма. Соответственно, раскол жежешных левых на "красконов" и "лефтишей" был в основном чисто этическим расколом - либо человеку нравилось, что кто-то действует как полный му... жик, либо нет. Либо человек понимает, что нельзя на ровном месте выносить неправосудные приговоры и хреначить мирных граждан дубинками по головам (да и на неровном крайне желательно этого не делать), либо не понимает. Что до значимых политических разногласий, то там можно было выявить лишь национальный и религиозный вопрос; но ведь никакой красный, будь он консерватор или нет, не может быть националистом или сочувствовать церкви - иначе он немедленно перестаёт быть красным. А вот авторитарий-неавторитарий, Сталин-Троцкий, чистый план или план с рынком и прочие такого типа расколы тут и не ночевали даже. Следовательно, пищи для левой мысли и действия особо и не было - можно было разве что освежить в затхлом разуме ценности ещё времён Великой французской революции.

Ну а общество по итогам участия в обсуждении этих и других подобных же офигительно важных вопросов достаточно разогрелось против либералов и достаточно упоролось Трулльским собором, чтобы и вновь вставший на повестку дня вопрос перехода России в состояние слегка задрапированной для приличия буржуазной диктатуры начать рассматривать через призму "либералы против России". Об этом - в следующий раз.

  • 1
Я не понимаю, почему такая зацикленность на 2008 годе? Я помню, что тот же 1998 и 2013-2014 гораздо больнее ударили по всем кто был рядом со мной. В 2008 году я служил при ЦА МВД на полковничьей должности (такое вспомогательное подразделение, служившее угрозыску) и сравнивал своё довольствие с предложениями в МакДаке, причём начальные позиции МакДака выигрывали. В милицию я попал благодаря военкому и рос там благодаря своим заслугам. Отец у меня химик, а мать - микробиолог, поэтому на родственников надежды не было. Но помог, как ни странно опыт аппаратных игр, полученный в КПРФ - 90 х годов. В общем 2008 год рассматривался как: хорошо не жили, не хрен начинать. У меня тогда не было ни водительского (я получил его после увольнения в отставку), ни машины. Ездил я в автобусе из Красногорска в Ашан и гулял там по царски на 20-50 баксов США... обратно таща макарошки на своём горбу.

Поворота обратно не было не с 2004 года, а скорее с 99, когда дядя Гена успешно слил все свои козыри. Сначала толкая в 96 году речи о том, что современный социализм уживётся с национально ориентированными буржуями, а потом о том, что Россия исчерпала лимит на революции. Это при том, что демонстрации в той же Москве в 95-96 не шли ни в какое сравнение с протестами начала 10-х годов.

Потом дядя Гена успешно слил остатки своего влияния в Думе, торгуя голосами (за бюджет и за Кириенко), так что даже не читавшим ничего кроме Советской России это было видно невооружённым взглядом. В райкомах и горкомах рисовали графики о том, что с каждыми выборами мы получаем на процент-два больше и следовательно через каких-то пятьдесят лет победа у нас в кармане. В Думе депутаты коммунисты бухали с депутатами от Чубайса и Гайдара в честь 7 ноября, а Шандыбин просто бухал с портретом Ленина. Поняв, что здесь правды нет, я вышел из компартии и больше туда не возвращался.

А разве где-то зацикленность? В милиции платить с 2010 начали, ну так я ж не про психологию милиционера.

Что до ГеннадияАндреича, то лимит на революции у него был исчерпан ещё в 1993 году. Остатки же веры в некий поворот обратно жили значительно дольше 1999 года, потому что в 1999 ему Примаков придал новый импульс.

Соответственно последним митингом в котором я принимал участие - был митинг против принятия Трудового Кодекса с перекрытием дороги у Думы. Честно говоря это был 2002 и был виден конец идеям о возврате в тёплый ламповый СССР. Никто не понимал вообще чем КЗоТ практически отличается ТК и почему мы против, пока наши депутаты бухают в столовке, а мы мёрзнем на улице и кричим милиции - позор. Тогда я юрфак ещё не окончил и имел только инженерное образование. Но нахрен было устраивать этот митинг и чем реально ТК на практике, а не в теории, хуже КЗОТа не понимаю до сих пор.

тебя почитать, так ты прям левый активист получаешься. Но, думаю, вряд ли у кого то тут есть иллюзии на этот счет.

Поправка: я был левым активистом, пока полностью в этой самой левой идее, вернее в её реализации не разочаровался.

>>>>>был митинг против принятия Трудового Кодекса

Это вот тоже к группе протестов старого типа - против ликвидации остатков советского законодательства. Логично считать, что протесты против монетизации льгот были последними такими. Дальше недовольные уже начали думать, как бы им хотя бы ельцинскую конституцию отстоять.

Да и ещё, КПРФ с момента 95 года где-то начала выдвигать вперёд разные идеи национального спасения и национально-ориентированного социализма, с примесью тоски по СССР и товарищу Сталину (тут отстранённо, как Путин, типа был великий человек, но ГУЛАГ и 20 съезд). Неудивительно, что Путин в 2000 году перехватил все идеи КПРФ. Потому что по сути он говорил о том же о чём и дядя Гена, но в отличие от него он уже был властью. Поэтому ему успешно просрали в первом же туре.

Болотная и прочая активность из серии: они украли наши голоса в начале 10-х вообще не могла впечатлить тех, кто помнил 95-99, когда за позолочённую руку эти 45% нелояльной Думы голосовали за что угодно. И в этих условиях народу хотелось не политических торгов во славу благосостояния государства, а политической стабильности. Тем более все понимали, что даже если бы голоса не украли, то ЕР всё равно получала 51%. И всё наличие оппозиции в Думе просто превращало бы её в цирк, причём цирк продажный.

Негативным фактором было и то, что все топили за стабильность. Просто Путин топил за неё из Кремля, а оппозиция из подвалов и кафешек. И было ясно, что в общем-то ничего не изменится, просто фишки в Кремле поменяют.

Что будет с итогами приватизации и прочими вопросами тоже было непонятно. Поскольку все программы ограничивались словами: мы за всё хорошее, против всего плохого. Потратим весь бюджет, на образование и пенсии. А также науку.

>>>>>Неудивительно, что Путин в 2000 году перехватил все идеи КПРФ. Потому что по сути он говорил о том же о чём и дядя Гена, но в отличие от него он уже был властью. Поэтому ему успешно просрали в первом же туре.

КПРФ даже в 1996 с трудом обыграла Ельцина (да и то это недоказуемо пока что) - Ельцина, у которого был дикий антирейтинг. К 2000 году, после серии ещё и новых сливов, Зюганова и КПРФ уже всерьёз особо не воспринимали. Ну и да, за вычетом зюгановского "СССР хороший" и путинского "СССР плохой", они играли на одном поле Сильной Руки, только какая из Зюганова Сильная Рука, все прекрасно знали. А Путин был без пяти минут Победитель Чечни. Так что тут всё прозрачно.

Путин ничего не говорил на тему "СССР плохой". Более того он ввернул фразу, которая понравилась даже моей покойной матери (кстати, сталинистке) о том, что "кто не сожалеет о развале СССР у того нет сердца, а кто считает, что его можно воссоздать сейчас у того нет мозгов". Интернет подсказал мне, что эта фраза оказывается была известна аж с 1996. Очевидно с того КПРФского захода о денонсации беловежских соглашений. Самое смешное, что КПРФовской решимости не хватило даже продержаться с этим мартовским постановлением-96 до выборов. Его уже через неделю или две признали банальной декларацией.

А Путин, напомню, там сразу и знамя Победы вернул и гимн. После чего даже мамин старый знакомый, лётчик, служивший чуть ли не с Василием Сталиным, сказал, что теперь и умирать не страшно, типа Союз возвращается. Это всё, так сказать, заметки очевидцев.

Я понимаю, что народу дали симулякр, но к этому симулякру его готовила вся системная и несистемная оппозиция все 90-е годы. Вчера я краем глаза видел Проханова по ТВ. Он толкал речь про Магадан, и вспомнил там ГУЛАГ, которому посвятил где-то минуту, может половину, но в крайне отрицательном ключе. Теперь я видел всё.

Такие вот реплики с телефона.

Про 31 хорошо написали.
"То есть мы имели нормальную тактическую цель при абсолютно негодном методе (вас от раза к разу бьют, вы годами не приближаетесь к цели ни на миллиметр, у вас вырабатывается психология жертвы и неспособность противостоять злу не только насилием, но даже интеллектом)."
Именно так.

а я бы поспорил.
"Стратегия 31" как бы поддерживала тление в костре, не давая ему полностью затухнуть. И когда во время Болотной туда плеснули керосином, масштаб протестов возрос стократно. А не было бы этого тления, то и керосин бы, возможно, не помог.

>Слой чистого аполитичного мещанства начал понемногу истончаться, подпитывая в основном патриотическую партию.
Возможно так оно и есть, но субъективно у меня нет похожих ощущений. Мне кажется, после 93-го года удельная доля слоя активистов находится примерно на одном уровне. И даже перебегания между различными лагерями в большом масштабе не происходит . Но меняется значение самих этих лагерей.
Вот эта вся тусовка вокруг прохановской газеты «Завтра», куда входили и КПРФщики, и Ампилов, и Удальцов, Кургинян, и Лимонов и т.д. и т.п. – они ведь изначально не чисто левые, а поцреоты-националисты. Недаром их изначально именовали «красно-коричневыми». Но в начальный период патриотизм (а фактически – консерватизм) мог в какой-то мере играть на руку левой идее, т.к. под патриотическими лозунгами пытались поднять обывателя на защиту рушившегося советского строя (на самом деле, конечно, псевдосоветского, но это сейчас не важно). Но когда приватизация и развития рыночных отношений перешли определенный рубеж, возврат уже стал невозможен и партиортизм-консерватизм стал играть уже реакционную роль, что было полностью на руку правящему классу. Красно-коричневые же понять это не смогли (в силу скудоумия) или не захотели (в силу продажности, как проханов) и продолжили привычно дудеть в это старую дуду.

Левую идею подменили национально-патриотической, а потом всех, кто был против реформ, приватизации и прочего и соответственно подзаряжался консерватизмом от оппозиции тупо взяли под штандарты власти, поменяв непатриотического Бориса Николаевича на патриотического Владимира Владимировича. Под штандартами власти оно как бы всегда веселее, ибо, вроде и выступаешь за то же самое, что и всегда, и эцилоп тебя за это не бьёт по ночам.

А левых-то почти и не осталось, вне рамок статистической погрешности.

>>>>>>Мне кажется, после 93-го года удельная доля слоя активистов находится примерно на одном уровне.

Реальных активистов - может быть. Я здесь писал про тех, кто хотя бы у телевизора имеет свою политическую позицию. В 1993 её вообще чуть ли не все имели, а на путинском втором сроке была масса аполитичных граждан.

По второму абзацу согласен.

  • 1